Сьюзен Зонтаг* * *
Пол Ларимор:
Вы уже записываете? Мне начинать? Хорошо.
Анна появилась случайно. Нам с Эрин приходилось много ездить по работе, поэтому мы не хотели прочно к чему-то привязываться. Но невозможно все спланировать, поэтому мы в принципе обрадовались, когда узнали. Что-нибудь придумаем, решили мы. И придумали.
Во младенчестве Анна очень плохо спала. Ее носили на руках, качали, и она постепенно засыпала, непрерывно этому сопротивляясь. Но нельзя было стоять на месте. Несколько месяцев после родов у Эрин болела спина, поэтому именно мне приходилось бродить ночами сразу после кормления, прижав к плечу головку маленькой девочки. И хотя я понимаю сейчас, что, видимо, был уставшим и нетерпеливым, все, что я помню, – это насколько близкой казалась мне она, когда мы часами ходили туда-сюда по освещенной только лишь лунным светом гостиной, а я пел ей колыбельные.
Я всегда хотел сохранить то чувство близости к ней.
У меня нет ее симулякра тех времен. Прототипы были очень примитивными, поэтому человек должен был сидеть неподвижно несколько часов. А это ведь совершенно невозможно проделать с детьми.
Это первый ее симулякр, который у меня есть. Ей около семи.
– Привет, радость моя.
– Папа!
– Не стесняйся. Эти люди снимут про нас документальный фильм. Тебе совсем не нужно с ними разговаривать. Просто представь, что их здесь нет.
– Мы можем пойти на пляж?
– Ты же понимаешь, что нет. Мы не можем выйти из дома, пока про нас не снимут этот фильм. Кроме того, там очень холодно.
– Ты поиграешь со мной в куклы?
– Да, конечно. Будем играть с тобой в куклы, сколько захочешь.
* * *
Анна Ларимор:
Обществу очень трудно не симпатизировать моему отцу. Он заработал много денег тем настоящим американским способом, который можно спокойно вписывать в любые антологии: одинокий изобретатель, воплотивший в жизнь идею на радость всем, и мир заслуженно поощряет его за труды. Плюс ко всему он щедро жертвует средства на достойные начинания. Фонд Ларимора преподносит обществу имя и образ моего отца настолько же проработанными и совершенными, насколько тщательно студии доводят до идеального вида секс-симулякры знаменитостей, которыми торгуют.
Но я знаю настоящего Пола Ларимора.
Однажды, когда мне было тринадцать, меня отправили домой из-за расстройства желудка. Я подошла ко входной двери и услышала шум в спальне родителей, которая располагалась у нас на втором этаже. Их не должно было быть дома. Никого не должно было быть.
Грабитель? – подумала я. Тинейджеры всегда бесстрашны и глупы, поэтому я поднялась наверх и открыла дверь.
Мой отец лежал голым в кровати, а вместе с ним четыре обнаженные женщины. Он не слышал меня и продолжал развлекаться на том самом ложе, которое делила с ним моя мать.
Через некоторое время он повернулся, и мы посмотрели друг другу в глаза. Он остановился, сел и потянулся, чтобы выключить проектор, стоявший на ночном столике. Женщины исчезли.
Меня стошнило.
Когда позже тем вечером мать вернулась домой, она объяснила, что это продолжается уже многие годы. У отца слабость к определенному типу женщин, сказала она. В течение всего супружества ему очень трудно было хранить верность. Она подозревала это, но отец был настолько умен и осторожен, что у нее не хватало весомых доказательств.
Наконец она застукала его на месте, очень оскорбилась и хотела распрощаться с ним навеки. Но он молил и обещал все что угодно. Сказал, что в нем засело что-то такое, не позволяющее быть по-настоящему моногамным. Но добавил, что решит эту проблему.
За прошедшие годы он сделал множество симулякров вот этих покоренных им сердец. А симулякры с каждым годом становились более и более правдоподобными, так как он постоянно улучшал технологию. Если бы моя мать разрешила ему оставить их и позволила использовать в уединении, он всеми силами попытался бы больше не сбиваться с пути.
